sokol_jasnyj (sokol_jasnyj) wrote,
sokol_jasnyj
sokol_jasnyj

Categories:
  • Music:

Joburg-trip

Под катом - большой текст о вылазке в центр Йоханнесбурга. Это наверно самое яркое моё воспоминание о Южной Африке. Вот почему об этой вылазке мне хотелось написать отдельно, но так как текст получался длинным и кривым и всё не клеелся, я много раз оставлял его, а потом вовсе забросил, пока случайно не наткнулся совсем недавно на одном из social порталов на отчёт одной сотрудницы журнала для девушек о поездке в Иран. Отчёт мне не понравился, там было слишком уж много фактов и соблюдений хронологии, простоватых оборотов и не совсем точно переданных эмоций. Подумав что раз уж это выкладывают, я решил что могу поведать не хуже, вернулся в свой Йоханнесбург и наконец добил свой текст.

Йоханнесбург, как и большинство многомиллионных городов мира, поделён на несколько районов, у каждого из которых своя особенная жизнь, свои правила и свои люди. В виду того что Южная Африка населена людьми совершенно различных культур, рас, традиций и - одно из самых главных - материального достатка, эти различия между отдельными частями города особенно ярки.

Вдвоём с коллегой мы проживали на окраине Йоханнесбурга - муниципалитет Сандтон Сити - район исключительно богатых людей, состоящий в основном из частных домов, огороженных высокими стенами и током бьющей проволокой. В Сандон Сити множество дорог и полное отсутсвие тротуаров. В Сандтон Сити практически не увидишь пешего человека белой кожи, ибо все белые из осторожности здесь (как впрочем и во всех остальных частях города) передвигаются исключительно на автомобилях. В Сандон Сити ты постоянно находишься за стеной, где-то там запазухой, за бетонным забором, в конце двора в гостинице, в номере, закрытый от внешнего мира. Можно конечно выйти во дворик, обойти бассейн, в котором никто не купается (потому-что июль и стало быть самая середина зимы и слишком холодно) и сесть у камина в каком-то там холле или в 105 раз пойти в ресторан гостиницы и заказать суп из моллюсков и белого сухого вина. Но всё это можно проделать в любой мало мальски приличной гостинице мира.

Естественно, столь неразнообразное времяпровождение нам на четвертой неделе проживания сильно наскучило. Мы приехали в Южную Африку на курсы SAP Business Intelligence и первая часть дня была полностью посвещена учёбе, но кто сказал что по вечерам мы должны были скучать? Да и когда мы снова сюда попадём? Чем похвастаемся перед коллегами по приезде? Что им расскажем о Йобурге-Йоханнесбурге кроме того что там много машин и заборов?? Fuck Sandon City со всеми его заборами! Мы захотели посетить центр Йоханнесбурга, который - мы это знали - был совсем другой, открытый и наполненный людьми. Мы сказали об этом местным, и те, посмотрев на нас так как-будто мы собрались к самому чёрту на рога и замахав руками, стали перечислять поджидающие там опасности - вплоть до убийства только потому что ты белый и следовательно у тебя есть деньги или на крайний случай хорошая машина. И - конечно же, конечно же - такие речи только усилили наше желание и по сути не оставили альтернативы - не сказать же местным потом что мы не поехали ибо испугались их предостережений...

Меня всегда немного раздражали все эти скалолазы-альпинисты и парашютисты-любители с пламенем в глазах рассказывающие о своих крайне опасных пристрастиях. Ничего не имею против подобных методов испытывать себя на прочность, однако зачем потом это всё так назойливо aфишировать? Да и к тому же где-то у Достоевского точно было подмеченно что постоянная потребность испытывать свою смелость есть ничто иное как оборотная сторона трусости. И кстати, не знаю как насчёт гор, но вероятность того, что человек разобьётся, прыгая с парашюта, куда меньше вероятности того что он разобьётся, передвигаясь в обычном автомобиле. И в следующий раз когда они вновь затянут песнь о покорении Эвереста или Казбека, о тысяча первом прыжке с десятитысячной высоты, я оборву эту песнь на полуслове, выстрелив фразой - "Ха! А я был в САМОМ ЦЕНТРЕ ЙОХАННЕСБУРГА!" Впрочем, я отвлёкся.

Центр Йоханнесбурга когда-то был деловым районом, нашпигованным небоскрёбами, дорогими машинами и белыми людьми в брэндовых костюмах. Скорей всего он напоминал Манхэттен или, скажем, Франкфурт. Но после падения аппартеида наводнившие город чёрные люди вытеснили белых со всеми их костюмами и машинами. (Говорят что их грабили прямо в лифтах). Остались только небоскрёбы, большинство из которых за ненадобностью опустело и стоят теперь с выбитыми стёклами. И что-то такое зловещее было в этих небоскрёбах у подножия которых кое-где раскинулись пустыри с кучами мусора, горящими кострами и людьми у костров, разрубающими топором огромные куски какого-то мяса... Следует добавить справедливости ради что, продвигаясь далее вглубь центра, мы костров больше не встретили.

Мы встретили джунгли, где вместо деревьев были высокие, плотно стоящие друг к другу дома, живые и мёртвые, вместо травы и кустарников - груды мусора и вместо диких животных - люди, смотря на которых действительно опасаешься выходить из машины, поднимаешь все окна и ещё раз проверяешь центральный замок. Не то чтобы нам зловеще ухмылялись, просто как-то особенно неуютно себя чуствуешь когда видишь сплошь чёрный цвет и ясно осознаёшь что здесь ты - чужак и какой-нибудь потомок воинственных зулусов если захочeт, сделает с тобой всё то что не смогли когда-то сделать его предки с первыми пришельцами из далёкой Европы.

Мы очутились в городе, в котором когда-то протянули дороги, поставили светафоры и понастроили офисов и магазинов. Дороги ещё каким-то чудом сохранились и сфетафоры работали, но большей частью они исполняли чисто символическую функцию, потому-что перекрёстные потоки машин каким-то магическим способом регулировались сами собой, особо не соблюдая ритм, который им упорно хотел навязать сфетофор. И я до сих пор удивляюсь как мы, вернувшись из этих джунглей, не получили ни одной вмятины и даже царапины. Что касается магазинов... У них случилось недержание и товары - ботинки и джинсы, листья салата, бананы, мандарины, побеги, похожие на белую свеклу и прочие овощи и фрукты очутились на обочинах тратуаров, поближе к прохожим, которым приходилось или перешагивать через них или просто купить.

Меж тем, мы медленно и осторожно плыли из одной улицы в другую, изо всех сил пытаясь не обращать на себя внимание, подобно подводникам в причудливом подводном мире, который жадно разглядывали сквозь стекло автомобиля. И, кажется, город нас не заметил, занявшись всем тем чем обычно и занимается каждый вечер в лучах медленно заходящего тёплого африканского солнца. И из большого потока людей ты начинаешь выхватывать одно лицо за другим, читаешь его, любуeшься им, улыбаешься или даже пугаешься его, строишь догадки что это лицо видело и что ещё увидит сегодня и где-то там глубоко в уме кладёшь его как отдельный цветной кусочек в общую мозайку города. Мы рассекаем какую-то площадь и справа я вижу медленно куда-то бредущую старушенцию и впрприжку её обгоняющую стайку подростков с бутсами и спортивными сумками наперевес, а слева - пару школьниц под ручку которая куда-то спешит, и дальше - студентки, местный модник, высокий и в кепи, в сопровождении яркой жёлтоволосой спутницы в обтягивающих огромную задницу джинсах, продавщица овощей перекладывающая свой товар, выпремляется и ладонью прикрывает лицо от солнца, парень в ярком красном костюме, старик с пирамидой вложенных друг в друга ведёр, юноша в наушниках в шапке и шортах, толстая девочка-девушка у сфетафора с обиженным, страдальческим лицом (трудно быть толстой), мусорщик гордо стоящий у своей мусорки, мужчины скучающие у входа своего маленького магазина, пара - скорей всего муж и жена - и у неё на голове непонятно каким образом держится огромная коробка из под бананов а у него на плечах какие-то мешки
и даже белый человек в офисном прикиде, как показалось взмыленный и куда-то спешащий до захода солнца. Множество лиц как множество оттенков чужой, яркой, насыщенной и бестолковой жизни, складывающейся в одну живую, движущуюся картину. Ловишь себя на том что уже чуствуешь запах, дыхание и ритм этого города. Что он именно такой и никакой другой. Каким бы зловещим этот город ни показался с первого взгляда, ты понимаешь что он всё-таки живёт, несмотря на то что жизнь здесь порой слишком близко соседствует со смертью, что в нём есть люди, которые не только грабят и убивают, но и торгуют овощами, ходят в школу или университет, играют в футбол или просто мирно беседуют на улице.

Снуя из улицы в улицу, без цели кружа по городу мы совсем освоились и решили прогуляться - нас соблазнили указатели на площадь Ганди. Остановившись на параллельной улице и решив что можем себе позволить прогулку до площади и обратно, мы условились ничего не фотографировать, не глазеть по сторонам и направились к пункту назначения бодрой деловой паходочкой, не слишком быстрой и не слишком медленной. Я, обнаглев вконец, по пути даже попросил закурить у компании негров, сидящей в переулке на каких-та ящиках. Очутившись на многолюдной площади и встав аккурат в её центре перед памятником Ганди, спиной ощущая щемящее острое покалывание, мы терпеливо ждали когда окончатся наши сигареты и направились обратно. Этот пятиминутный выход в "открытый космос" закончился для нас разборками с одним из местных, странной наружности, типов, который не очень понятным английским пытался толи выбить из нас money то ли выпросить их за то что якобы эти пять минут что мы гуляли сторожил наше авто. Парень приставал к моему спутнику так как тот был водителем, я глядел на парня, на перепуганное лицо спутника и смеялся. Но смех этот скорее был защитной реакцией и следствием страха. В секунду пронеслась простая и ясная мысль что если мы дадим денег и он увидит что они у нас есть и тогда запросит больше или просто отнимет вместе с машиной, позвав на подмогу друзей из ближайшего переулка, а если не дадим то он, разозлившись, проткнёт шину, выбьет стёкла, забросает камнями, сделает Бог знает что и потом мы, оставленные без средства передвижения, отделённые от цивилизованного мира, посередине джунглей, будем обречены на гибель. Нас где-нибудь схватят в переулке, выпотрашат и съедят, изжарив на тех самых кострах, что мы видели на пустыре при въезде в город...

Не помню точно как, но мы оба очутились в машине и быстро-быстро покатили прочь, а тот тип так и остался стоять ни с чем, видимо сам до конца не осознав каким образом в этом месте вдруг возникли и исчезли белые пришельцы. Больше мы не останавливались. Знакомыми уже улицами и переулками мы двинулись прочь к родному Сэндон Сити - ибо уже наступало то время суток, когда солнце начинает стремительно уходить за горизонт.

Мы возвращались к родным безопасным стенам, к окраине города, окращенной в багрово-красный заходящего солнца. Напряжение от последнего столкновения испарилось и теперь оно уже казалось забавным проишествием в ряду ярких воспоминаний того дня. У магистрали, по которой мы мчались, вырвавшись из паутины улиц, попалась большая реклама, посвящённая чемпионату мира по футболу в 2010 году. Этот чемпионат пройдёт в Южной Африке и в том числе в Йоханнесбурге. Я злорадно заулыбался. Много бы дал за то, чтобы посмотреть как понаехавшие сюда белые английские или немецкие hooligans будут разбираться с местными, стена на стену, когда компания любителей лёгких денег нарвётся на компанию любителей крошить чужие черепа. Та ещё будет разборка... :)
Tags: другие берега
Subscribe

  • Ксар-Эль-Кебир

    Зимой, оставив снег и длинные чёрные вечера, мы очутились в Марокко. Там были поезда с зелёными окнами, потому-что земля только начала покрываться…

  • Принцевы острова

      К югу от Стамбула, в часе ходьбы на пароме по Мраморному морю, стоят четыре острова, что на карте выглядят как отколовшиеся от большого…

  • James Bond is gonna also die

    Неделю буду ходить под тяжёлым свинцовым небом Дании, по белым, припорошенным снегом её тротуарам. Ночью, как это обычно бывает на новом месте, мне…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments